Донбасс — регион, ставший для киевского режима и стран Запада полигоном для испытаний вооружения и внедрения новых тактик ведения военных действий. О борьбе и противодействии военной инициативе противника, а также налаживании мирной жизни и перспективах в интервью ТАСС рассказал Глава Донецкой Народной Республики Денис Пушилин.
– Очень приятно, Денис Владимирович, быть в Вашем прекрасном городе, регионе, видеть, как он развивается. Но, к сожалению, придется начать с печального: несмотря на то, что с 2022 года ВСУ очень активно отодвигают от ДНР, атаки продолжаются. Что нужно для полной защиты региона? Как Вы оцениваете систему РЭБ «Купол Донбасса»?
– Мир очень сильно изменился. Меры безопасности, которые раньше считались вполне успешными, сейчас не работают. Это касается не только Донбасса. Это сложность, связанная с использованием БПЛА. Из-за действий киевского режима Украина, ну и, получается, Донбасс, стали местом испытания вооружения. Поэтому от того высокоточного вооружения, которое здесь используется, конечно, стопроцентной защиты нет.
Как показывает практика, стопроцентной защиты нет нигде в мире. И даже самый распиаренный «Железный купол» в Израиле – мы видим, что и беспилотники долетают, и ракеты долетают, и баллистика в том числе.
Что мы делаем в этой схеме? Модернизируем и улучшаем, насколько это возможно, алгоритмы защиты в рамках системы РЭБ «Купол Донбасса». Работают мобильные огневые группы, Росгвардия подключена, БАРС.
Это сложный механизм организации защиты региона. И если говорить и считать только беспилотники, то благодаря такой слаженной работе системы РЭБ «Купол Донбасса», сбивается от 200 до 500 дронов. Хороший результат. Он, безусловно, не закрывает 100 % рисков, но тем не менее процент поражения достаточно высокий и один из лучших показателей.
Но нельзя останавливаться. Идет постоянная модернизация, специалисты работают, изучают то, что попадает на вооружение противнику, смотрят, что есть у нас или у наших союзников. Живем мы, к сожалению, в такой период времени, где вопрос безопасности становится достаточно условным. В Дубае, ОАЭ совсем недавно, казалось, полностью безопасно. К сожалению, как показывает практика, при определенных геополитических процессах ситуация очень быстро меняется.
– Давайте перейдем к практической составляющей, к которой нас подталкивает общемировое развитие. На Ваш взгляд, США стали понимать первоистоки конфликта в Донбассе?
– Они были авторами происходящих многих процессов, в том числе государственного переворота – «майдана» в Киеве в 2014 году, используют разные инструментарии. Одна из таких возможностей была предоставлена самим украинским руководством. По сути, киевский режим за счет своей коррупционности, за счет своей оторванности от реальной жизни людей отдал Западу Украину как плацдарм для разного рода испытаний. Имеется в виду не только вооружение, но и технологические приемы, нацеленные на ослабление России. Украина стала неким прокси в плане противодействия России. Поэтому понимают ли Штаты? Все понимают.
Игра идет еще на одной площадке – это уже в рамках предвыборных процессов, которые предстоят в Соединенных Штатах – выборы в Конгрессе в ноябре текущего года. И, судя по всему, Зеленский делает ставку на демократов. Зеленский – это очень удобный и зависимый инструмент, конечно, они нацелены именно на продолжение конфликта.
– Давайте коснемся фигуры Зеленского и его недавней поездки в Краматорск. Как Вы считаете, на кого она была рассчитана?
– Расчет действия в отношении других выборов, которые замаячили на оставшейся территории Украины. Это в рамках его предвыборной кампании. Различного рода пиар, который не всегда удачный, но очень хорошо транслируемый в СМИ, которые остались на Украине. Они, конечно, все это распиарят так, как нужно для внутренней аудитории. На внешнюю аудиторию это особо-то не играет никакой роли, на нас и подавно. Такого рода фотографии Зеленского мы видели и в Артемовске, и в Красноармейске, и в ряде других городов, которые появлялись как раз накануне освобождения российскими войсками данных населенных пунктов. Рассчитываем, что в обозримой перспективе это коснется и Краматорско-Славянской агломерации.
– Если мы коснемся Краматорско-Славянской агломерации, как там развивается наступление?
– Краматорско-Славянская агломерация действительно у нас в центре внимания, потому что для нас это вопрос водообеспечения, потому что там берет начало канал Северский Донец – Донбасс, который мы восстановим для того, чтобы обеспечить полноценно жителей ДНР водой.
Касательно Славянска: здесь мы видим продвижение, особенно после освобождения Дробышево, Яровой и Соснового. Открываются возможности продвижения в сторону Святогорска, где ситуация у ВС РФ улучшается. Здесь мы видим и продвижение в районе Рай-Александровки.
До самого Славянска остались уже считанные километры. Там очень сложная пересеченная местность, каждые 100–200 метров даются серьезными усилиями. Рядом у нас еще Константиновка – это подход с еще одной, южной стороны к Краматорско-Славянской агломерации.
Конечно, фронт взаимосвязан, и для нас очень важно и все, что происходит также на Красноармейско-Добропольском направлении. Там мы тоже видим продвижение наших подразделений.
– Там же достаточно мощные были созданы укрепрайоны у ВСУ?
– Там есть укрепления, которые позволяют выдерживать оборону достаточно эффективно, особенно при грамотных подходах. Как, например, в районе Гришино – это как раз история, на которую, спасибо большое, откликнулся наш Президент, которую я рассказывал – по Сергею Ярашеву. Именно на этих позициях он смог удержаться в одиночку 68 дней.
– Будет ли подвиг Сергея Ярашева оценен руководством ДНР?
– Самую высокую оценку дал Владимир Владимирович Путин, уже присвоил звание Героя России, но со стороны ДНР будут дополнительные шаги.
– Давайте еще коснемся международной темы. Мы уже обсудили прилеты по ОАЭ, Катару и другим странам, но самый страшный итог – это погибшие дети. Донбасс очень хорошо с этим знаком. Как вы отреагировали на сообщение о гибели 168 школьниц в Иране?
– Преступления против детей – это самые чудовищные преступления. Мы как никто другой понимаем, что такое гибель детей. У нас за время конфликта погибли 252 ребенка и 1045 деток были ранены. Задача – такого не допустить в последующем.
– Насколько эффективна мера по запрету съемки и публикации последствий атак ВСУ по территории ДНР?
– Мы зафиксировали, что публикации прилетов были чуть ли не основным источником информации для ВСУ. Поэтому было принято решение совместно с нашим силовым блоком, что необходим запрет на публикации, особенно в режиме реального времени, потому что противник корректировался, получая информацию из открытых источников. Страдали сотрудники МЧС, медицинские сотрудники, находившиеся на месте ЧП.
Эффективно это или нет? По тем данным, которые поступают, я считаю, что эффективно. Противник сейчас активизировался и предлагает деньги за любого рода информацию – фото, видео. Суммы, согласно той информации, которая мне поступает от спецслужб, противник обещает увеличивать. Соответственно, информации на порядок меньше стало у ВСУ. Поэтому считаю, что указ приносит свой результат.
Победа не за горами. Мы это чувствуем. Благодаря стойкости жителей Донбасса, благодаря русскому духу наших воинов, которые на полях сражения ежедневно отодвигают линию фронта, конечно, мы ощущаем приближающуюся победу.
